Владимир Воинов, ведущий юрист юридической компании "Пепеляев Групп"
Высший арбитражный суд (ВАС) РФ опубликовал проект постановления Пленума ВАС РФ "О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами части первой Налогового кодекса (НК) Российской Федерации".
Анализ проекта показывает, что он содержит как положения действующего в настоящее время постановления Пленума ВАС РФ от 28 февраля 2001 года № 5 "О некоторых вопросах применения части первой Налогового кодекса Российской Федерации", так и ряд правовых позиций, уже получивших подтверждение в практике Президиума ВАС РФ при рассмотрении конкретных дел. Помимо этого в проект включены и новые положения, которые пока не получили широкого применения в практике арбитражных судов.
Досудебные процедуры
С этой точки зрения необходимо обратить внимание на вопросы досудебного урегулирования споров с налоговыми органами, отраженные в проекте, поскольку в нем явно прослеживается тенденция на максимальное распространение процедуры досудебного урегулирования таких споров путем подачи апелляционной жалобы в вышестоящий налоговый орган до обращения налогоплательщика в суд. Соответственно, в проекте предлагается подтвердить обязательность апелляционного обжалования в вышестоящем налоговом органе решения об отказе в возмещении НДС, принимаемого по итогам камеральной проверки налогоплательщика в соответствии со статьей 176 НК РФ.
Соответствующая правовая позиция была отражена в постановлении Президиума ВАС РФ от 24 мая 2011 года № 18421/10.
Более того, в проекте предлагается отойти от правовой позиции, ранее сформулированной в постановлении Президиума ВАС РФ от 19 апреля 2011 года № 16240/10. В указанном постановлении было установлено: если в апелляционной жалобе, поданной в вышестоящий налоговый орган, содержалась просьба налогоплательщика об отмене решения налогового органа в целом, то досудебный порядок соблюден. То обстоятельство, что доводы налогоплательщика были приведены лишь в части эпизодов, не свидетельствует о намерении налогоплательщика обжаловать решение частично. Тем не менее, в качестве одного из возможных вариантов в пункте 70 проекта предлагается исходить из того, что в таких ситуациях решение налогового органа может быть оспорено в суде только в той части, в отношении которой налогоплательщиком в апелляционной жалобе, поданной в вышестоящий налоговый орган, были приведены доводы, опровергающие выводы налогового органа.
Обжалование и сроки
В проекте также дается расширительное толкование пункта 5 статьи 101.2 НК РФ. Предлагается распространить обязательную досудебную процедуру обжалования, предусмотренную для решений о привлечении к ответственности (об отказе в привлечении к ответственности) за совершение налогового правонарушения, и на решения о привлечении лица к ответственности (об отказе в привлечении лица к ответственности) за налоговое правонарушение, о которых идет речь в статье 101.4 НК РФ. Другими словами, в случае принятия этого положения проекта требование об обязательном обжаловании решения налогового органа в вышестоящем налоговом органе будет распространяться как на решения, вынесенные по итогам налоговой проверки, так и на решения, вынесенные по итогам иных мероприятий налогового контроля. В развитие этого положения судам будет предложено исходить из того, что решения налоговых органов, вынесенные по итогам мероприятий налогового контроля помимо налоговых проверок, вступают в силу по истечении 10 дней после их вручения лицу, в отношении которых они вынесены.
Поиск доказательств
Также предлагается дать новые ориентиры судебной практике в части подходов к формированию доказательственной базы по налоговым спорам. Проект предлагает исходить из того, что по общему правилу сбор и раскрытие доказательств по налоговым спорам должен осуществляться как налоговым органом, так и налогоплательщиком на стадии осуществления административных процедур, в том числе досудебного разрешения налогового спора. При этом предполагается, что дополнительные доказательства могут быть представлены в суд лишь в том случае, если суд сочтет уважительными причины, по которым такие доказательства не представлялись, соответственно, налогоплательщику или налоговому органу на стадиях, предшествующих рассмотрению налогового спора в суде.
Представляется, что такое положение является существенным отходом от практики арбитражных судов, сложившейся к настоящему времени, в том числе, с учетом действующего в настоящее время пункта 29 постановления Пленума ВАС РФ от 28 февраля 2001 года № 5.
Более того, такое предложение проекта не согласуется и с правовой позицией Конституционного суда (КС) РФ, сформулированной в определении от 12 июля 2006 года № 267-О, где применительно к вопросу о праве на налоговый вычет было отмечено: "Часть 4 статьи 200 АПК РФ предполагает, что налогоплательщик вправе предоставить, а арбитражные суды обязаны исследовать документы, которые являются основанием получения налогового вычета, независимо от того, были ли эти документы истребованы и исследованы налоговым органом при решении вопроса о привлечении налогоплательщика к налоговой ответственности и предоставлении налогового вычета". Тем не менее, в случае принятия такого положения проекта налогоплательщикам предстоит с особой аккуратностью подходить к формированию своей доказательственной базы по спорам с налоговыми органами.
Уровнем выше
Ряд положений проекта касаются рассмотрения апелляционной жалобы налогоплательщика в вышестоящем налоговом органе. Так, в проекте указано на отсутствие у вышестоящего налогового органа, рассматривающего жалобу налогоплательщика, права, отменив оспариваемый акт, направить на новое рассмотрение в принявший его налоговый орган вопросы, разрешенные таким актом. В то же время проект предполагает, что вышестоящий налоговый орган, установив по результатам рассмотрения жалобы налогоплательщика нарушение существенных условий процедуры рассмотрения материалов налоговой проверки, вправе отменить такое решение, но рассмотреть при этом материалы налоговой проверки в порядке, предусмотренном статьей 101 НК РФ и вынести новое решение.
В проекте также подтверждено, что вышестоящий налоговый орган, рассмотрев апелляционную жалобу налогоплательщика, не может дополнительно увеличить сумму налогов, пени, санкций, предусмотренных обжалуемым решением. В то же время предлагается, что вышестоящий налоговый орган вправе дополнить и (или) изменить приведенные в обжалуемом решении основания взыскания сумм налогов, пеней, штрафов.
На практике многие налогоплательщики сталкиваются с тем, что вышестоящие налоговые органы не соблюдают сроки рассмотрении апелляционных жалоб (один месяц с момента получения жалобы; указанный срок может быть продлен, но не более чем на 15 дней). В результате для налогоплательщика, своевременно принявшего меры к досудебному урегулированию налогового спора, оказывается неопределенным вопрос о возможности обращения в суд за защитой своих прав в такой ситуации.
В связи с этим авторы проекта предлагают, что лицо, подавшее апелляционную жалобу, вправе не только оспорить в суде бездействие вышестоящего налогового органа, но также и само не вступившее в силу решение нижестоящего налогового органа. При этом в проекте сформулированы два альтернативных подхода к решению вопроса о соблюдении трехмесячного срока на обращение в суд при обжаловании такого решения налогового органа, не вступившего в силу.
Один из вариантов предполагает, что в такой ситуации налогоплательщик вправе обратиться в суд с момента истечения срока, установленного законом для рассмотрения его жалобы, и до истечения трех месяцев с момента, когда налогоплательщику стало известно о вынесении вышестоящим налоговым органом решения по его жалобе.
Второй вариант, изложенный в проекте в качестве альтернативного, предлагает исходить из того, что с таким заявлением налогоплательщик вправе обратиться в течение трех месяцев с момента истечения срока для рассмотрения апелляционной жалобы либо в течение трех месяцев с момента, когда налогоплательщику стало известно о вынесении вышестоящим налоговым органом решения по жалобе. Подобная формулировка оставляет открытым вопрос о соблюдении налогоплательщиком срока на обращение в суд в ситуации, когда вышестоящий налоговый орган существенно нарушает сроки рассмотрения апелляционной жалобы налогоплательщика, в результате чего налогоплательщик обращается в суд в течение 3 месяцев после вынесения решения по жалобе вышестоящим налоговым органом, но за пределами трехмесячного срока, исчисленного с момента истечения срока рассмотрения апелляционной жалобы.
Итог
Таким образом, с принятием проекта в качестве постановления Пленума ВАС РФ для налогоплательщиков процедура досудебного урегулирования спора с налоговыми органам приобретет еще большее значение. При этом особое внимание необходимо будет уделить, в частности, вопросам содержания апелляционной жалобы, представления доказательств, подтверждающих позицию налогоплательщика, соблюдения сроков разрешения налоговых споров. Причем как в досудебном порядке, так и в арбитражных судах РФ.
понедельник, 10 октября 2011 г.
Налог "на болванки": продолжение войны
РАПСИ/infosud.ru не раз сообщало о противостоянии экспертов и участников юридического рынка по вопросу взимания однопроцентного сбора с производителей аудиовидеотехники и носителей информации в пользу авторов, который должны собирать и распределять аккредитованные государством организации. Ряд депутатов Госдумы полагают, что такой сбор вреден, и предлагают отменить его вовсе, закрепив соответствующие изменения в гражданском законодательстве страны.
История побора
Одним из наиболее спорных вопросов российского интеллектуального права является взимание отчислений в пользу авторов, исполнителей, изготовителей музыки и кино.
Нормативной базой для этой практики является статья 1245 Гражданского кодекса (ГК) РФ, которая предусматривает выплату вознаграждения авторам, исполнителям, изготовителям фонограмм и аудиовизуальных произведений за свободное воспроизведение фонограмм и аудиовизуальных произведений в личных целях. Вознаграждение выплачивается правообладателям за счет средств, которые подлежат уплате изготовителями и импортерами оборудования и материальных носителей, используемых для такого воспроизведения.
В соответствии с этой нормой, в 2010 году были внесены изменения в статью 1273 ГК РФ, которой ранее был установлен принцип безвозмездного использования таких произведений, если оно происходит в личных целях. Согласно же внесенным изменениям, принцип безвозмездности распространяется только на случаи свободного воспроизведения «при необходимости и исключительно в личных целях». Что является необходимостью и как ее доказать, законодатель на сегодняшний день не разъяснил. Поэтому вполне логично, что эта формулировка является предметом критики противников авторских отчислений (аргументацию см. ниже).
В это же время был сформулирован и порядок взимания сборов, который до этого отсутствовал. Правила взимания отчислений установлены постановлением правительства РФ от 14 октября 2010 года «О вознаграждении за свободное воспроизведение фонограмм и аудиовизуальных произведений в личных целях», где определен весьма широкий перечень облагаемых аппаратуры и носителей. Речь идет обо всех типах бытовых компьютеров, dvd-проигрывателях, видеокамерах, сотовых телефонах, смартфонах и проч. Ставка сбора составляет 1% от стоимости записывающей техники и носителей информации.
Немаловажно отметить, что уполномоченная на взимание сборов организация может оставлять часть сборов себе — на компенсацию накладных расходов.
Видимо, последнее обстоятельство и определяет то, что с момента начала реального взимания отчислений вокруг этой «кормушки» кипят нешуточные страсти. Стоит, к примеру, вспомнить последние разбирательства между Российским союзом правообладателей (РСП) Никиты Михалкова и Российским обществом по смежным правам (РОСП).
Попытки поспорить
Стоит отметить, что введение сбора отнюдь не положило конец дискуссиям о его целесообразности: постоянно появляются инициативы отменить данный «налог». Одной из них является, например, обращение в арбитражный суд трех компаний, которые требовали отменить сбор. ВАС РФ отказался решать этот спор как не подлежащий рассмотрению в арбитражном суде.
Не остаются в стороне и законодатели. Так, на рассмотрение Госдумы внесен проект федерального закона № 596016-5 «О внесении изменений в статьи 1244, 1245, 1273 части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», авторами которого выступили депутаты Госдумы Игорь Лебедев, Сергей Иванов и Ярослав Нилов.
По мнению инициаторов изменений, после изменения статьи 1273 ГК РФ сложилась ситуация, когда в случае, если воспроизведение фонограмм и аудиовизуальных произведений осуществляется без необходимости, но исключительно в личных целях, правообладатели все равно имеют право на вознаграждение.
Получается, что любой человек, купивший лицензионный диск и тем самым уже заплативший авторское вознаграждение, будет платить еще и еще, каждый раз покупая оборудование и (или) носители информации. Это же касается и любого гражданина, который и не думал приобретать само защищаемое произведение вовсе. Он тоже обязан платить авторам, исполнителям и изготовителям. Но только за теоретическую возможность воспользоваться в будущем благами чьего-то творчества.
Кроме того, определение пресловутой «необходимости» в Гражданском кодексе отсутствует. Соответственно, очень легко заявить, что у того или иного индивида не было необходимости смотреть фильм или слушать музыку. Эта неопределенность и служит мостиком к той ситуации, о которой говорится в предыдущем абзаце.
Подобное положение вещей, как представляется народным избранникам, противоречит здравому смыслу и строится на «презумпции виновности» всех граждан без исключения. Для исправления ситуации ими и предлагается отменить статью 1245 и пункт 2 статьи 1273 Гражданского Кодекса Российской Федерации.
Перспективы изменения ситуации
Казалось бы, нет никаких препятствий для очередной правки действующего ГК. Тем не менее, следует отметить один момент. Стоит напомнить, что Россия присоединилась к Бернской конвенции об охране литературных и художественных произведений 1886 года, в статье 13 которой упоминается «право авторов на получение справедливого вознаграждения, которое, при отсутствии соглашения, устанавливается компетентным органом». Именно ссылкой на этот международный акт были в свое время обоснованы изменения в статью 1273 ГК РФ.
Конечно, Россия присоединилась к Конвенции еще в 90-е годы, и до октября 2010-го никаких реальных шагов по выплате вознаграждения авторам с продаваемой аппаратуры и носителей не предпринималось. Но вряд ли возможно говорить о том, что возможен возврат к этому положению. Скорее всего, подобные действия будут негативно восприняты зарубежными правообладателями, поскольку будет очевиден сознательный характер подобных изменений.
Следовательно, вряд ли рассматриваемая инициатива будет поддержана парламентом и президентом. А это неизбежно порождает вопрос: какой же смысл при таких перспективах вкладывают в свои инициативы те, кто призывает к отмене авторских отчислений? Можно ли предположить, что именно сами споры, в которых может пострадать репутация ряда видных деятелей искусства и организаций правообладателей, в действительности и являются конечной целью проекта?
Нельзя сказать, что в пользу такого предположения есть иные свидетельства, кроме столь странного и заведомо «непроходного» проекта. Однако факт остается фактом: документ за номером 596016-5, скорее всего, будет рассмотрен российским парламентом. Не исключено, что весьма скоро.
Сергей Хаванский, эксперт РАПСИ.
История побора
Одним из наиболее спорных вопросов российского интеллектуального права является взимание отчислений в пользу авторов, исполнителей, изготовителей музыки и кино.
Нормативной базой для этой практики является статья 1245 Гражданского кодекса (ГК) РФ, которая предусматривает выплату вознаграждения авторам, исполнителям, изготовителям фонограмм и аудиовизуальных произведений за свободное воспроизведение фонограмм и аудиовизуальных произведений в личных целях. Вознаграждение выплачивается правообладателям за счет средств, которые подлежат уплате изготовителями и импортерами оборудования и материальных носителей, используемых для такого воспроизведения.
В соответствии с этой нормой, в 2010 году были внесены изменения в статью 1273 ГК РФ, которой ранее был установлен принцип безвозмездного использования таких произведений, если оно происходит в личных целях. Согласно же внесенным изменениям, принцип безвозмездности распространяется только на случаи свободного воспроизведения «при необходимости и исключительно в личных целях». Что является необходимостью и как ее доказать, законодатель на сегодняшний день не разъяснил. Поэтому вполне логично, что эта формулировка является предметом критики противников авторских отчислений (аргументацию см. ниже).
В это же время был сформулирован и порядок взимания сборов, который до этого отсутствовал. Правила взимания отчислений установлены постановлением правительства РФ от 14 октября 2010 года «О вознаграждении за свободное воспроизведение фонограмм и аудиовизуальных произведений в личных целях», где определен весьма широкий перечень облагаемых аппаратуры и носителей. Речь идет обо всех типах бытовых компьютеров, dvd-проигрывателях, видеокамерах, сотовых телефонах, смартфонах и проч. Ставка сбора составляет 1% от стоимости записывающей техники и носителей информации.
Немаловажно отметить, что уполномоченная на взимание сборов организация может оставлять часть сборов себе — на компенсацию накладных расходов.
Видимо, последнее обстоятельство и определяет то, что с момента начала реального взимания отчислений вокруг этой «кормушки» кипят нешуточные страсти. Стоит, к примеру, вспомнить последние разбирательства между Российским союзом правообладателей (РСП) Никиты Михалкова и Российским обществом по смежным правам (РОСП).
Попытки поспорить
Стоит отметить, что введение сбора отнюдь не положило конец дискуссиям о его целесообразности: постоянно появляются инициативы отменить данный «налог». Одной из них является, например, обращение в арбитражный суд трех компаний, которые требовали отменить сбор. ВАС РФ отказался решать этот спор как не подлежащий рассмотрению в арбитражном суде.
Не остаются в стороне и законодатели. Так, на рассмотрение Госдумы внесен проект федерального закона № 596016-5 «О внесении изменений в статьи 1244, 1245, 1273 части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», авторами которого выступили депутаты Госдумы Игорь Лебедев, Сергей Иванов и Ярослав Нилов.
По мнению инициаторов изменений, после изменения статьи 1273 ГК РФ сложилась ситуация, когда в случае, если воспроизведение фонограмм и аудиовизуальных произведений осуществляется без необходимости, но исключительно в личных целях, правообладатели все равно имеют право на вознаграждение.
Получается, что любой человек, купивший лицензионный диск и тем самым уже заплативший авторское вознаграждение, будет платить еще и еще, каждый раз покупая оборудование и (или) носители информации. Это же касается и любого гражданина, который и не думал приобретать само защищаемое произведение вовсе. Он тоже обязан платить авторам, исполнителям и изготовителям. Но только за теоретическую возможность воспользоваться в будущем благами чьего-то творчества.
Кроме того, определение пресловутой «необходимости» в Гражданском кодексе отсутствует. Соответственно, очень легко заявить, что у того или иного индивида не было необходимости смотреть фильм или слушать музыку. Эта неопределенность и служит мостиком к той ситуации, о которой говорится в предыдущем абзаце.
Подобное положение вещей, как представляется народным избранникам, противоречит здравому смыслу и строится на «презумпции виновности» всех граждан без исключения. Для исправления ситуации ими и предлагается отменить статью 1245 и пункт 2 статьи 1273 Гражданского Кодекса Российской Федерации.
Перспективы изменения ситуации
Казалось бы, нет никаких препятствий для очередной правки действующего ГК. Тем не менее, следует отметить один момент. Стоит напомнить, что Россия присоединилась к Бернской конвенции об охране литературных и художественных произведений 1886 года, в статье 13 которой упоминается «право авторов на получение справедливого вознаграждения, которое, при отсутствии соглашения, устанавливается компетентным органом». Именно ссылкой на этот международный акт были в свое время обоснованы изменения в статью 1273 ГК РФ.
Конечно, Россия присоединилась к Конвенции еще в 90-е годы, и до октября 2010-го никаких реальных шагов по выплате вознаграждения авторам с продаваемой аппаратуры и носителей не предпринималось. Но вряд ли возможно говорить о том, что возможен возврат к этому положению. Скорее всего, подобные действия будут негативно восприняты зарубежными правообладателями, поскольку будет очевиден сознательный характер подобных изменений.
Следовательно, вряд ли рассматриваемая инициатива будет поддержана парламентом и президентом. А это неизбежно порождает вопрос: какой же смысл при таких перспективах вкладывают в свои инициативы те, кто призывает к отмене авторских отчислений? Можно ли предположить, что именно сами споры, в которых может пострадать репутация ряда видных деятелей искусства и организаций правообладателей, в действительности и являются конечной целью проекта?
Нельзя сказать, что в пользу такого предположения есть иные свидетельства, кроме столь странного и заведомо «непроходного» проекта. Однако факт остается фактом: документ за номером 596016-5, скорее всего, будет рассмотрен российским парламентом. Не исключено, что весьма скоро.
Сергей Хаванский, эксперт РАПСИ.
ВС отпустил бизнесмена Козлова из-под стражи, но не из-под следствия
МОСКВА, 20 сен - РАПСИ. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда (ВС) РФ во вторник рассмотрела надзорную жалобу на приговор предпринимателю Алексею Козлову, удовлетворив ее в части освобождения бизнесмена из-под стражи, но не прекратив его уголовное преследование. По решению коллегии, дело будет пересмотрено снова в Пресненском районном суде Москвы, но в ином составе.
Это произойдет через некоторое время, сейчас же супруга Козлова, журналистка Ольга Романова, готовится встретить мужа на выходе из колонии-поселения.
Все инстанции
Дело Козлова, осужденного на пять лет лишения свободы за мошенничество, уже прошло практически все судебные инстанции. Помимо самого приговора, вынесенного в марте 2009 года, защита Козлова обжаловала его в кассации - летом 2009 года Мосгорсуд подтвердил его законность, в надзоре того же Мосгорсуда, который летом 2001 года смягчил с семи до пяти лет срок лишения свободы. И лишь на стадии рассмотрения дела в высшем российском суде Козлов получил ту свободу, на которой настаивала его супруга.
Все это время подсудимый и его жена обвиняли бывшего партнера Козлова экс-сенатора Владимира Слуцкера в фальсификации материалов уголовного дела.
Позднее Романова написала заявление в Генпрокуратуру РФ с просьбой проверить информацию о том, что уголовное преследование Козлова организовал Слуцкер.
Отказав в жалобе, ее удовлетворил
Козлов решил участвовать в реформировании системы исполнения наказаний (1:23 / 8.27Mb)
Добавить в блогУвеличить плеер
Вынесенное во вторник решение ВС РФ, хотя и формально не удовлетворяет требования защиты Козлова, но этой стороной оспорено не будет. Также оно даст возможность и даже обяжет правоохранительные органы вновь вернуться к ее обращениям с сообщениями о фальсификации, сообщила агентству РАПСИ Романова после заседания ВС РФ.
"Суд сегодня сделал лучше - он дал мне шанс сделать так, чтобы посадили всех тех, кто посадил нас", - сказала журналистка.
Вместе с тем адвокат Юрий Костанов остался вынесенным решением недоволен. Он уверен, что уголовное преследование его клиента надо просто прекращать.
"Дело надо было сразу прекращать, иначе снова придется пройти эту "тягомотину" по инстанциям", - заявил журналистам Костанов.
Остальных правозащитников и журналистов, переполнивших во вторник зал Верховного суда, решение привело в восторг - последние слова оглашавшего определение судьи потонули в продолжительной овациях, криках "Ура!" и "Спасибо".
Лидер движения "За права человека" Лев Пономарев, комментируя вынесенное решение, отметил, что не удивлен именно такой позицией ВС РФ. Он подчеркнул, что высшая судебная инстанция "действует последовательно и свои позиции не сдает".
По его мнению, решение по делу Козлова может повлиять на развитие судебной системы в России.
"Президент Медведев предлагал ввести систему общественного контроля за судами, и Лебедев (председатель ВС) внятно заявил, что поддерживает президента в реформе судебной системы. Думаю, в этом направлении и будет продолжать, судя по решению дела Козлова", - сказал Пономарев.
Версия следствия
Бизнесмен Алексей Козлов объяснил, почему не добивался УДО (0:57 / 5.76Mb)
Добавить в блогУвеличить плеер
По данным следствия, Козлов в 2006 году создал устойчивую группу лиц, в которую вовлек гражданина Эстонии и жителя этой республики без гражданства, дело в отношении которых выделено в отдельное производство, а они объявлены в розыск. Также к плану был привлечен ряд лиц, не осведомленных о его преступных намерениях. В итоге соучастникам удалось похитить 626 тысяч акций ОАО "По производству искусственных кож и пленочных материалов" ("Искож"), используя подложные документы и действуя через фиктивные компании. В суде Козлов не признал свою вину.
Пресненский суд Москвы в марте 2009 года признал Козлова виновным в мошенничестве (часть 4 статьи 159 УК РФ), покушении на легализацию денежных средств (статьи 30 УК РФ и 174.1 УК РФ) и приговорил его к восьми годам колонии общего режима. В июне Мосгорсуд снизил бизнесмену наказание на год - до семи лет лишения свободы.
Суд установил, что Козлов незаконным путем завладел 33,4% акций компании по производству искусственных кож на общую сумму 253,966 миллиона рублей.
Следствие утверждало, что соучастники Козлова обманным путем перевели акции ОАО "Искож" со счета компании "Вендорт Трэйдерс Инк", которой они принадлежали, на счет подставной фирмы, подконтрольной последнему.
Это произойдет через некоторое время, сейчас же супруга Козлова, журналистка Ольга Романова, готовится встретить мужа на выходе из колонии-поселения.
Все инстанции
Дело Козлова, осужденного на пять лет лишения свободы за мошенничество, уже прошло практически все судебные инстанции. Помимо самого приговора, вынесенного в марте 2009 года, защита Козлова обжаловала его в кассации - летом 2009 года Мосгорсуд подтвердил его законность, в надзоре того же Мосгорсуда, который летом 2001 года смягчил с семи до пяти лет срок лишения свободы. И лишь на стадии рассмотрения дела в высшем российском суде Козлов получил ту свободу, на которой настаивала его супруга.
Все это время подсудимый и его жена обвиняли бывшего партнера Козлова экс-сенатора Владимира Слуцкера в фальсификации материалов уголовного дела.
Позднее Романова написала заявление в Генпрокуратуру РФ с просьбой проверить информацию о том, что уголовное преследование Козлова организовал Слуцкер.
Отказав в жалобе, ее удовлетворил
Козлов решил участвовать в реформировании системы исполнения наказаний (1:23 / 8.27Mb)
Добавить в блогУвеличить плеер
Вынесенное во вторник решение ВС РФ, хотя и формально не удовлетворяет требования защиты Козлова, но этой стороной оспорено не будет. Также оно даст возможность и даже обяжет правоохранительные органы вновь вернуться к ее обращениям с сообщениями о фальсификации, сообщила агентству РАПСИ Романова после заседания ВС РФ.
"Суд сегодня сделал лучше - он дал мне шанс сделать так, чтобы посадили всех тех, кто посадил нас", - сказала журналистка.
Вместе с тем адвокат Юрий Костанов остался вынесенным решением недоволен. Он уверен, что уголовное преследование его клиента надо просто прекращать.
"Дело надо было сразу прекращать, иначе снова придется пройти эту "тягомотину" по инстанциям", - заявил журналистам Костанов.
Остальных правозащитников и журналистов, переполнивших во вторник зал Верховного суда, решение привело в восторг - последние слова оглашавшего определение судьи потонули в продолжительной овациях, криках "Ура!" и "Спасибо".
Лидер движения "За права человека" Лев Пономарев, комментируя вынесенное решение, отметил, что не удивлен именно такой позицией ВС РФ. Он подчеркнул, что высшая судебная инстанция "действует последовательно и свои позиции не сдает".
По его мнению, решение по делу Козлова может повлиять на развитие судебной системы в России.
"Президент Медведев предлагал ввести систему общественного контроля за судами, и Лебедев (председатель ВС) внятно заявил, что поддерживает президента в реформе судебной системы. Думаю, в этом направлении и будет продолжать, судя по решению дела Козлова", - сказал Пономарев.
Версия следствия
Бизнесмен Алексей Козлов объяснил, почему не добивался УДО (0:57 / 5.76Mb)
Добавить в блогУвеличить плеер
По данным следствия, Козлов в 2006 году создал устойчивую группу лиц, в которую вовлек гражданина Эстонии и жителя этой республики без гражданства, дело в отношении которых выделено в отдельное производство, а они объявлены в розыск. Также к плану был привлечен ряд лиц, не осведомленных о его преступных намерениях. В итоге соучастникам удалось похитить 626 тысяч акций ОАО "По производству искусственных кож и пленочных материалов" ("Искож"), используя подложные документы и действуя через фиктивные компании. В суде Козлов не признал свою вину.
Пресненский суд Москвы в марте 2009 года признал Козлова виновным в мошенничестве (часть 4 статьи 159 УК РФ), покушении на легализацию денежных средств (статьи 30 УК РФ и 174.1 УК РФ) и приговорил его к восьми годам колонии общего режима. В июне Мосгорсуд снизил бизнесмену наказание на год - до семи лет лишения свободы.
Суд установил, что Козлов незаконным путем завладел 33,4% акций компании по производству искусственных кож на общую сумму 253,966 миллиона рублей.
Следствие утверждало, что соучастники Козлова обманным путем перевели акции ОАО "Искож" со счета компании "Вендорт Трэйдерс Инк", которой они принадлежали, на счет подставной фирмы, подконтрольной последнему.
ВАС РФ готовит пособие судам и налогоплательщикам
17:48 30/09/2011
Дмитрий Липатов, партнер юридической компании "Налоговик"
Высший арбитражный суд (ВАС) РФ подготовил проект постановления Пленума "О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами части первой Налогового кодекса РФ". Пленум ВАС РФ как высшая судебная инстанция обобщает практику применения законов арбитражными судами и дает разъяснения по вопросам судебной практики, что обеспечивает единообразие принимаемых судебных решений на всей территории России. Обобщение судебной практики подобного масштаба по Налоговому кодексу проводилось до этого ровно десять лет назад – в 2001 году, когда было принято постановление Пленума ВАС № 5 от 28.02.2001 года. За это время первая часть Налогового кодекса была изменена различными Федеральными законами более 40 раз. Поэтому новые разъяснения будут как нельзя кстати.
Агенты, "мигранты" и бенефициары
Надо отметить, что по многим вопросам арбитры приняли сторону налогоплательщиков.
В проекте одним из первых вопросов рассмотрена проблема принудительного исполнения обязанности налогового агента, которое допускается только при удержании им сумм налога и последующем неперечислении их в бюджет. Если же налог агентом не удерживался, то, по мнению разработчиков проекта постановления Пленума ВАС РФ, неправомерно взыскивать с агента принудительно налоги, которые должен законно платить налогоплательщик.
Еще один важный момент - предложено принять в отношении налоговых "мигрантов". ВАС РФ обращает внимание судов на положения ст. 30 НК РФ, согласно которым налоговые органы составляют единую централизованную систему контроля, и переход налогоплательщика из одного налогового органа в другой не влечет прекращение или приостановление налоговых прав и обязанностей.
Разъяснено положение п. 2 ст. 49 НК РФ, когда при недостаточности средств ликвидируемой организации на ее учредителей или участников возлагается обязанность погасить оставшуюся задолженность по уплате налогов, пеней и штрафов. Но в свете п. 3 ст. 56 ГК РФ учредитель (участник) юридического лица или собственник его имущества не отвечают по обязательствам юридического лица, а юридическое лицо не отвечает по обязательствам учредителя (участника) или собственника. Поэтому подобные действия применяются только к тем лицам, которые своими действиями в рамках должностных полномочий или владения привели организацию к банкротству.
В части исполнения обязанности по уплате налога указывается, что по пп. 4 п. 1 ст. 59 НК РФ инициировать судебное разбирательство по признанию сумм, возможность принудительного взыскания которых утрачена, безнадежными ко взысканию вправе не только налоговый орган, но и налогоплательщик. При этом особо разъяснено, что в случае добровольного перечисления налогоплательщиком в счет задолженности с истекшим сроком принудительного взыскания до момента списания такой задолженности в порядке п. 5 ст. 59 НК РФ, такие средства по смыслу не признаются излишне уплаченными. Возврату по правилам ст. 78 НК РФ такие средства не подлежат.
Пригласить можно по факсу
ВАС РФ также установил, что налоговая декларация, по которой уплачивается налог, и расчет авансового платежа, по которому производится предварительная уплата, – суть два разных документа. На этом основании разработчики проекта считают невозможным применение установленной ст. 119 НК РФ ответственности за несвоевременное представление налоговой декларации в отношении расчетов авансовых платежей.
Ограничено право налоговых органов проводить осмотры по п. 1 ст. 82 НК РФ, такие контрольные мероприятия, по мнению Пленума ВАС РФ, не могут производиться вне рамок выездной налоговой проверки. Но в отношении действий налоговых органов в период приостановления выездной налоговой проверки судьи приняли менее благоприятное для налогоплательщиков толкование, оставляя право инспекторам совершать действия за пределами территории или помещения налогоплательщика, не связанные с истребованием у него документов.
Разъясняя истребование информации у участников сделки по п. 2 ст. 93 НК РФ, ВАС РФ указывает, что налоговый орган вне рамок проведения налоговой проверки может истребовать только информацию, но не сами первичные документы по интересующей сделке.
Также проект постановления Пленума предлагает признать за налогоплательщиком право участвовать в рассмотрении материалов налоговой проверки, распространяя его на принятие решения по вопросу о возмещении НДС. Однако ВАС РФ разъяснил при этом, что извещение о месте и времени такого рассмотрения не может быть признано ненадлежащим на том лишь основании, что оно было осуществлено не заказным письмом или лично. Это разрешает налоговым органам извещать любым способом (по телефону, факсу, электронной почте и т.п.), только бы имелось доказательство о получении данного извещения налогоплательщиком.
Разработчики оставили развилки
По применению ответственности по ст. 122 НК РФ за неуплату или неполную уплату налога в результате занижения налоговой базы или иного неправомерного действия рекомендовано учитывать возможное наличие у налогоплательщика переплаты за предыдущие налоговые периоды в размере, достаточном для погашения такой недоимки. Однако высший арбитраж так и не определился, есть ли у налогоплательщика недоимка перед соответствующим бюджетом в таких обстоятельствах или нет. Соответственно, и основание для привлечения к налоговой ответственности по ст. 122 НК РФ либо имеется, либо не имеется. Окончательное решение будет принято Пленумом на заседании непосредственно при принятии постановления.
По некоторым другим важным моментам также приведено несколько вариантов разъяснений. Это, например, ситуация, когда налогоплательщик при обжаловании решения налоговой инспекции в вышестоящий орган приводит только часть из тех доводов, которые он впоследствии озвучивает в суде. Не решен также вопрос о том, как надлежит рассматривать при обязательном возврате переплаты по налогам согласно ст. 78 и 79 НК РФ судебные акты о возврате аналогичных сумм: будут ли судебные решения подчиняться налоговым правилам такого возврата или нет.
Поэтому делать окончательные выводы о том, что будет хорошо и что плохо для бизнеса в свете нового толкования основных правил налогообложения и налогового контроля еще рано.
Дмитрий Липатов, партнер юридической компании "Налоговик"
Высший арбитражный суд (ВАС) РФ подготовил проект постановления Пленума "О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами части первой Налогового кодекса РФ". Пленум ВАС РФ как высшая судебная инстанция обобщает практику применения законов арбитражными судами и дает разъяснения по вопросам судебной практики, что обеспечивает единообразие принимаемых судебных решений на всей территории России. Обобщение судебной практики подобного масштаба по Налоговому кодексу проводилось до этого ровно десять лет назад – в 2001 году, когда было принято постановление Пленума ВАС № 5 от 28.02.2001 года. За это время первая часть Налогового кодекса была изменена различными Федеральными законами более 40 раз. Поэтому новые разъяснения будут как нельзя кстати.
Агенты, "мигранты" и бенефициары
Надо отметить, что по многим вопросам арбитры приняли сторону налогоплательщиков.
В проекте одним из первых вопросов рассмотрена проблема принудительного исполнения обязанности налогового агента, которое допускается только при удержании им сумм налога и последующем неперечислении их в бюджет. Если же налог агентом не удерживался, то, по мнению разработчиков проекта постановления Пленума ВАС РФ, неправомерно взыскивать с агента принудительно налоги, которые должен законно платить налогоплательщик.
Еще один важный момент - предложено принять в отношении налоговых "мигрантов". ВАС РФ обращает внимание судов на положения ст. 30 НК РФ, согласно которым налоговые органы составляют единую централизованную систему контроля, и переход налогоплательщика из одного налогового органа в другой не влечет прекращение или приостановление налоговых прав и обязанностей.
Разъяснено положение п. 2 ст. 49 НК РФ, когда при недостаточности средств ликвидируемой организации на ее учредителей или участников возлагается обязанность погасить оставшуюся задолженность по уплате налогов, пеней и штрафов. Но в свете п. 3 ст. 56 ГК РФ учредитель (участник) юридического лица или собственник его имущества не отвечают по обязательствам юридического лица, а юридическое лицо не отвечает по обязательствам учредителя (участника) или собственника. Поэтому подобные действия применяются только к тем лицам, которые своими действиями в рамках должностных полномочий или владения привели организацию к банкротству.
В части исполнения обязанности по уплате налога указывается, что по пп. 4 п. 1 ст. 59 НК РФ инициировать судебное разбирательство по признанию сумм, возможность принудительного взыскания которых утрачена, безнадежными ко взысканию вправе не только налоговый орган, но и налогоплательщик. При этом особо разъяснено, что в случае добровольного перечисления налогоплательщиком в счет задолженности с истекшим сроком принудительного взыскания до момента списания такой задолженности в порядке п. 5 ст. 59 НК РФ, такие средства по смыслу не признаются излишне уплаченными. Возврату по правилам ст. 78 НК РФ такие средства не подлежат.
Пригласить можно по факсу
ВАС РФ также установил, что налоговая декларация, по которой уплачивается налог, и расчет авансового платежа, по которому производится предварительная уплата, – суть два разных документа. На этом основании разработчики проекта считают невозможным применение установленной ст. 119 НК РФ ответственности за несвоевременное представление налоговой декларации в отношении расчетов авансовых платежей.
Ограничено право налоговых органов проводить осмотры по п. 1 ст. 82 НК РФ, такие контрольные мероприятия, по мнению Пленума ВАС РФ, не могут производиться вне рамок выездной налоговой проверки. Но в отношении действий налоговых органов в период приостановления выездной налоговой проверки судьи приняли менее благоприятное для налогоплательщиков толкование, оставляя право инспекторам совершать действия за пределами территории или помещения налогоплательщика, не связанные с истребованием у него документов.
Разъясняя истребование информации у участников сделки по п. 2 ст. 93 НК РФ, ВАС РФ указывает, что налоговый орган вне рамок проведения налоговой проверки может истребовать только информацию, но не сами первичные документы по интересующей сделке.
Также проект постановления Пленума предлагает признать за налогоплательщиком право участвовать в рассмотрении материалов налоговой проверки, распространяя его на принятие решения по вопросу о возмещении НДС. Однако ВАС РФ разъяснил при этом, что извещение о месте и времени такого рассмотрения не может быть признано ненадлежащим на том лишь основании, что оно было осуществлено не заказным письмом или лично. Это разрешает налоговым органам извещать любым способом (по телефону, факсу, электронной почте и т.п.), только бы имелось доказательство о получении данного извещения налогоплательщиком.
Разработчики оставили развилки
По применению ответственности по ст. 122 НК РФ за неуплату или неполную уплату налога в результате занижения налоговой базы или иного неправомерного действия рекомендовано учитывать возможное наличие у налогоплательщика переплаты за предыдущие налоговые периоды в размере, достаточном для погашения такой недоимки. Однако высший арбитраж так и не определился, есть ли у налогоплательщика недоимка перед соответствующим бюджетом в таких обстоятельствах или нет. Соответственно, и основание для привлечения к налоговой ответственности по ст. 122 НК РФ либо имеется, либо не имеется. Окончательное решение будет принято Пленумом на заседании непосредственно при принятии постановления.
По некоторым другим важным моментам также приведено несколько вариантов разъяснений. Это, например, ситуация, когда налогоплательщик при обжаловании решения налоговой инспекции в вышестоящий орган приводит только часть из тех доводов, которые он впоследствии озвучивает в суде. Не решен также вопрос о том, как надлежит рассматривать при обязательном возврате переплаты по налогам согласно ст. 78 и 79 НК РФ судебные акты о возврате аналогичных сумм: будут ли судебные решения подчиняться налоговым правилам такого возврата или нет.
Поэтому делать окончательные выводы о том, что будет хорошо и что плохо для бизнеса в свете нового толкования основных правил налогообложения и налогового контроля еще рано.
Выборы патентного суда
16:48 04/10/2011
Аркадий Смолин, специальный корреспондент РАПСИ
Создание суда по интеллектуальным правам является необходимым условием инновационного развития нашей экономики. В такой формулировке Глава комитета Госдумы по законодательству Павел Крашенинников на прошлой неделе в очередной раз поднял вопрос о необходимости скорейшего создания в России патентного суда.
Первый подобный проект появился еще пятнадцать лет назад. В мае 2008 года темой формирования особого патентного суда вплотную занялся глава Высшего арбитражного суда (ВАС) РФ Антон Иванов. Тогда он предлагал к осени разработать проект закона, который позволит создать новый суд в рамках первой инстанции арбитражного суда.
Через год ВАС разработал соответствующие законопроекты и в октябре 2010 года внес их в Госдуму. Планировалось, что они вступят в силу к 1 января 2012 года. Однако вскоре выяснилось, что создание суда по интеллектуальным правам требует весьма внушительных финансовых ресурсов: Антон Иванов оценивает разовые инвестиции в размере 2 миллиардов рублей.
Критика проекта
Судя по всему, Минфин воспринял траты на появление нового суда как расточительство. Глава ВАС считает, что главной причиной отрицательного отзыва в правительстве стал именно вопрос финансирования.
По официальной версии правительственные эксперты не смогли согласиться с рядом формулировок представленной редакции законопроекта. Например, передача функций кассационной инстанции президиуму Суда по интеллектуальным правам признана необоснованной и не соответствующей существующей концепции построения арбитражных судов.
Критику правительства вызвало и предложение рассматривать коллегиальным составом суда дела в первой инстанции. "При этом не учитывается, что в соответствии с пунктом 5 части 2 статьи 17 АПК дело любой категории, представляющее особую сложность, может быть рассмотрено коллегиальным составом суда по решению председателя судебного состава, принятому на основании мотивированного заявления судьи", - говорится в отзыве. Правительственные эксперты отмечают, что в пояснительной записке к законопроекту аналогичное обоснование изменений не приводится.
По тому же принципу было отклонено предложение ВАС наделить суд по интеллектуальным правам полномочиями привлекать в процесс для получения консультаций специалиста из своего аппарата советников. При этом нужно заметить, что во всех ведущих экономических державах мира споры в патентных судах рассматриваются коллегией из профессиональных юристов и экспертов в области защиты интеллектуальных прав, что сказывается на скорости процесса и на качестве принимаемых решений.
Однако правительство предпочло гипетрофировать значение правового положения советника, пока еще не конкретизированного в законопроекте аналогичным образом со статьей 58 АПК, прописывающей положение судьи и секретаря судебного заседания.
Соответственно, отрицательный отзыв правительства получило и предложение создать в составе суда по интеллектуальным правам подразделение, состоящее из специалистов технических специальностей, которые будут помогать судьям в изучении специальных вопросов при рассмотрении конкретных дел.
"Такие запросы обязательны для лиц, которым они адресованы. Тем самым, указанные лица, по существу, привлекаются к участию в деле в качестве специалистов без соблюдения установленных процессуальных гарантий", - говорится в отзыве.
Причины критики
Придраться к формулировкам отрицательного отзыва правительства действительно невозможно. Что, однако, не является доказательством того, что предъявленная критика носит конструктивный характер. Очевидно, что замечания правительственных экспертов являются, по сути, юридическими уточнениями, которые обычно учитываются при доработке проекта и никак не влияют на его принятие.
Таким образом, правдоподобно выглядит версия, что настоящей причиной отрицательного отзыва является стремление затормозить принятие проекта по причинам финансового или даже политического характера. Соответствующим образом критику правительства оценил и президент РФ Дмитрий Медведев.
"Хочу сказать правительству: я эту идею формулировал не для того, чтобы правительство поупражнялось в юридическом остроумии! Если соответствующий документ они не способны исполнить, я сам его внесу!" - заявил Медведев в конце июля 2011 года – т.е. за два месяца до отставки министра финансов.
Между тем, экономия на инвестициях в создании нового суда, по словам как юридических, так и экономических экспертов, оборачивается пропорционально бОльшими потерями упущенных инвестиций из-за рубежа.
Отсутствие должной судебной практики в области интеллектуальной собственности — одна из серьезных проблем российской действительности, тормозящая развитие любого бизнеса, связанного с производством интеллектуального продукта. Имидж России как "пиратской республики" в пространстве интеллектуальной собственности отсекает от нашего рынка зарубежных держателей наиболее перспективных патентов или технологий, не готовых к дополнительному фактору риска.
"Те, кто вкладывает деньги в нашу экономику, рассчитывает на стабильность, предсказуемость и эффективную защиту прав", - постулирует президент.
Альтернативные идеи
Впрочем, предположительно лоббируемая правительством идея экономии также имеет в своей основе серьезные аргументы. При создании проекта по интеллектуальным правам за основу брались иностранные наработки: в частности, пример Федерального патентного суда в Германии. При этом важно отметить, что Патентный суд Германии выполняет примерно те же функции, что и соответствующая Палата при Роспатенте. Дела, в которых речь заходит об экономической стороне, в Германии передаются в суды общей юрисдикции.
Так что вариант со специализацией отдельных судей в рамках единого Арбитража, вместо создания отдельного патентного суда, на первый взгляд выглядит вполне рационально. Тем более что подобный опыт в нашей стране сложился еще в советские времена, когда в Мосгорсуде и Ленгорсуде спорами, связанными с установлением фактов использования изобретений, занимались всего несколько судей, но, по словам экспертов, делали они это профессионально.
Однако основная суть проблемы заключается в том, что число споров вокруг интеллектуальной собственности в нашей стране с каждым годом растет все быстрее. Уже сегодня, по словам директора по правовым вопросам фонда "Сколково" (экс руководителя аппарата - администратора ВАС России) Игоря Дроздова, в год в России рассматривается около 3,5 тысяч споров такого рода.
Большая загруженность судов другими делами не дает возможность судьям разобраться в тонкостях этой специфичной категории дел об интеллектуальной собственности, поэтому суды привлекают сторонних экспертов.
"Увеличение числа споров, связанных с интеллектуальными правами, объективно требует создания профессионального специализированного арбитражного суда, способного рассмотреть спор качественно не только с правовой точки зрения, но и с учетом специфики того или иного интеллектуального права, подлежащего защите", - считает Крашенниников.
Удивление вызывает отсутствие в правительственном отзыве акцента на объективных препятствиях на пути создания патентного суда в России, давно озвученных экспертами. Хочется надеяться, что такой двойственный подход означает готовность правительства, при определенных условиях, к перемене своей позиции в отношении нового суда.
Основной проблемой создания суда по интеллектуальным правам долгое время считались кадровые трудности. В последние годы наблюдалась большая разнородность по качеству подготовки судебных составов, что приводит к противоположным результатам при рассмотрении одних и тех же дел.
Потенциально эту проблему может решить выбор варианта формирования первого состава суда по интеллектуальным правам в смешанном составе. Компанию наиболее образованным российским судьям и юристам могут составить зарубежные специалисты, проявившие себя на глобальном рынке.
В ходе обсуждения проекта патентного суда в России уже поднимался вопрос поиска интеллектуальной базы для разработки в суде сути спора в технологическом аспекте. Именно эту задачу вполне успешно могли бы решить судебные легионеры на первичном этапе накопления прецедентного опыта.
Кроме того, пока не совсем решен вопрос, что делать с авторскими правами. Пока их предлагается оставить судам общей юрисдикции, что грозит неминуемым конфликтом в вопросе пересечения зон ответственности с судом по интеллектуальным права, находящемся в другой – арбитражной – судебной ветви.
Выборы
Однако нынешний проект предполагает передать специальному патентному суду разрешение двух категорий споров: дел о наличии права (установлении правообладателя) и дел о нарушении права. Состоять суд будет не менее чем из 30 судей. Для целей изучения специальных вопросов, возникающих при рассмотрении конкретных дел, в аппарате суда предусматривается формирование группы советников, обладающих квалификацией, соответствующей специализации суда. Согласно проектам изменений в законодательство, новый суд будет функционировать на уровне федерального окружного суда.
По последним прогнозам Крашенинникова, суд по интеллектуальным правам будет находиться в Сколково и, скорее всего, начнет работу с 2013 года. Критических последствий для российского рынка в перемене даты запуска нового суда с 1 января 2012 г. на 1 января 2013 г., вроде бы, пока не наблюдается.
Принципиальное отличие в этих датах только одно: в январе 2013 года президентом России будет уже не Медведев, чьей личной инициативой и являлся суд по интеллектуальным правам. Хочется надеяться, что к тому времени юридическая софистика минимальных изменений в формулировках не приведет к постепенному искажению сути патентного суда до прямо противоположного.
Чем это может грозить хорошо видно сегодня на примере процессов, происходящих в США, где такие гиганты высоких технологий как Apple пытаются использовать судебную систему, чтобы превратить свои патенты в средство для устранения конкуренции на рынке с помощью ликвидации конкурирующих альтернативных технологий. Жесткое следование нормам имеющихся законов ведет именно к этому. Как уже привело к оправданию в США "патентных троллей", которые регистрируют давно используемые изобретения для неправедного обогащения.
Таким образом, формальное зарегулирование действий патентного суда (к чему приближает проект суда по интеллектуальным правам нынешняя официальная критика проекта) ограничивает возможности судей противостоять попыткам манипулирования законами компаниями-гигантами в своих монополистских интересах.
Аркадий Смолин, специальный корреспондент РАПСИ
Создание суда по интеллектуальным правам является необходимым условием инновационного развития нашей экономики. В такой формулировке Глава комитета Госдумы по законодательству Павел Крашенинников на прошлой неделе в очередной раз поднял вопрос о необходимости скорейшего создания в России патентного суда.
Первый подобный проект появился еще пятнадцать лет назад. В мае 2008 года темой формирования особого патентного суда вплотную занялся глава Высшего арбитражного суда (ВАС) РФ Антон Иванов. Тогда он предлагал к осени разработать проект закона, который позволит создать новый суд в рамках первой инстанции арбитражного суда.
Через год ВАС разработал соответствующие законопроекты и в октябре 2010 года внес их в Госдуму. Планировалось, что они вступят в силу к 1 января 2012 года. Однако вскоре выяснилось, что создание суда по интеллектуальным правам требует весьма внушительных финансовых ресурсов: Антон Иванов оценивает разовые инвестиции в размере 2 миллиардов рублей.
Критика проекта
Судя по всему, Минфин воспринял траты на появление нового суда как расточительство. Глава ВАС считает, что главной причиной отрицательного отзыва в правительстве стал именно вопрос финансирования.
По официальной версии правительственные эксперты не смогли согласиться с рядом формулировок представленной редакции законопроекта. Например, передача функций кассационной инстанции президиуму Суда по интеллектуальным правам признана необоснованной и не соответствующей существующей концепции построения арбитражных судов.
Критику правительства вызвало и предложение рассматривать коллегиальным составом суда дела в первой инстанции. "При этом не учитывается, что в соответствии с пунктом 5 части 2 статьи 17 АПК дело любой категории, представляющее особую сложность, может быть рассмотрено коллегиальным составом суда по решению председателя судебного состава, принятому на основании мотивированного заявления судьи", - говорится в отзыве. Правительственные эксперты отмечают, что в пояснительной записке к законопроекту аналогичное обоснование изменений не приводится.
По тому же принципу было отклонено предложение ВАС наделить суд по интеллектуальным правам полномочиями привлекать в процесс для получения консультаций специалиста из своего аппарата советников. При этом нужно заметить, что во всех ведущих экономических державах мира споры в патентных судах рассматриваются коллегией из профессиональных юристов и экспертов в области защиты интеллектуальных прав, что сказывается на скорости процесса и на качестве принимаемых решений.
Однако правительство предпочло гипетрофировать значение правового положения советника, пока еще не конкретизированного в законопроекте аналогичным образом со статьей 58 АПК, прописывающей положение судьи и секретаря судебного заседания.
Соответственно, отрицательный отзыв правительства получило и предложение создать в составе суда по интеллектуальным правам подразделение, состоящее из специалистов технических специальностей, которые будут помогать судьям в изучении специальных вопросов при рассмотрении конкретных дел.
"Такие запросы обязательны для лиц, которым они адресованы. Тем самым, указанные лица, по существу, привлекаются к участию в деле в качестве специалистов без соблюдения установленных процессуальных гарантий", - говорится в отзыве.
Причины критики
Придраться к формулировкам отрицательного отзыва правительства действительно невозможно. Что, однако, не является доказательством того, что предъявленная критика носит конструктивный характер. Очевидно, что замечания правительственных экспертов являются, по сути, юридическими уточнениями, которые обычно учитываются при доработке проекта и никак не влияют на его принятие.
Таким образом, правдоподобно выглядит версия, что настоящей причиной отрицательного отзыва является стремление затормозить принятие проекта по причинам финансового или даже политического характера. Соответствующим образом критику правительства оценил и президент РФ Дмитрий Медведев.
"Хочу сказать правительству: я эту идею формулировал не для того, чтобы правительство поупражнялось в юридическом остроумии! Если соответствующий документ они не способны исполнить, я сам его внесу!" - заявил Медведев в конце июля 2011 года – т.е. за два месяца до отставки министра финансов.
Между тем, экономия на инвестициях в создании нового суда, по словам как юридических, так и экономических экспертов, оборачивается пропорционально бОльшими потерями упущенных инвестиций из-за рубежа.
Отсутствие должной судебной практики в области интеллектуальной собственности — одна из серьезных проблем российской действительности, тормозящая развитие любого бизнеса, связанного с производством интеллектуального продукта. Имидж России как "пиратской республики" в пространстве интеллектуальной собственности отсекает от нашего рынка зарубежных держателей наиболее перспективных патентов или технологий, не готовых к дополнительному фактору риска.
"Те, кто вкладывает деньги в нашу экономику, рассчитывает на стабильность, предсказуемость и эффективную защиту прав", - постулирует президент.
Альтернативные идеи
Впрочем, предположительно лоббируемая правительством идея экономии также имеет в своей основе серьезные аргументы. При создании проекта по интеллектуальным правам за основу брались иностранные наработки: в частности, пример Федерального патентного суда в Германии. При этом важно отметить, что Патентный суд Германии выполняет примерно те же функции, что и соответствующая Палата при Роспатенте. Дела, в которых речь заходит об экономической стороне, в Германии передаются в суды общей юрисдикции.
Так что вариант со специализацией отдельных судей в рамках единого Арбитража, вместо создания отдельного патентного суда, на первый взгляд выглядит вполне рационально. Тем более что подобный опыт в нашей стране сложился еще в советские времена, когда в Мосгорсуде и Ленгорсуде спорами, связанными с установлением фактов использования изобретений, занимались всего несколько судей, но, по словам экспертов, делали они это профессионально.
Однако основная суть проблемы заключается в том, что число споров вокруг интеллектуальной собственности в нашей стране с каждым годом растет все быстрее. Уже сегодня, по словам директора по правовым вопросам фонда "Сколково" (экс руководителя аппарата - администратора ВАС России) Игоря Дроздова, в год в России рассматривается около 3,5 тысяч споров такого рода.
Большая загруженность судов другими делами не дает возможность судьям разобраться в тонкостях этой специфичной категории дел об интеллектуальной собственности, поэтому суды привлекают сторонних экспертов.
"Увеличение числа споров, связанных с интеллектуальными правами, объективно требует создания профессионального специализированного арбитражного суда, способного рассмотреть спор качественно не только с правовой точки зрения, но и с учетом специфики того или иного интеллектуального права, подлежащего защите", - считает Крашенниников.
Удивление вызывает отсутствие в правительственном отзыве акцента на объективных препятствиях на пути создания патентного суда в России, давно озвученных экспертами. Хочется надеяться, что такой двойственный подход означает готовность правительства, при определенных условиях, к перемене своей позиции в отношении нового суда.
Основной проблемой создания суда по интеллектуальным правам долгое время считались кадровые трудности. В последние годы наблюдалась большая разнородность по качеству подготовки судебных составов, что приводит к противоположным результатам при рассмотрении одних и тех же дел.
Потенциально эту проблему может решить выбор варианта формирования первого состава суда по интеллектуальным правам в смешанном составе. Компанию наиболее образованным российским судьям и юристам могут составить зарубежные специалисты, проявившие себя на глобальном рынке.
В ходе обсуждения проекта патентного суда в России уже поднимался вопрос поиска интеллектуальной базы для разработки в суде сути спора в технологическом аспекте. Именно эту задачу вполне успешно могли бы решить судебные легионеры на первичном этапе накопления прецедентного опыта.
Кроме того, пока не совсем решен вопрос, что делать с авторскими правами. Пока их предлагается оставить судам общей юрисдикции, что грозит неминуемым конфликтом в вопросе пересечения зон ответственности с судом по интеллектуальным права, находящемся в другой – арбитражной – судебной ветви.
Выборы
Однако нынешний проект предполагает передать специальному патентному суду разрешение двух категорий споров: дел о наличии права (установлении правообладателя) и дел о нарушении права. Состоять суд будет не менее чем из 30 судей. Для целей изучения специальных вопросов, возникающих при рассмотрении конкретных дел, в аппарате суда предусматривается формирование группы советников, обладающих квалификацией, соответствующей специализации суда. Согласно проектам изменений в законодательство, новый суд будет функционировать на уровне федерального окружного суда.
По последним прогнозам Крашенинникова, суд по интеллектуальным правам будет находиться в Сколково и, скорее всего, начнет работу с 2013 года. Критических последствий для российского рынка в перемене даты запуска нового суда с 1 января 2012 г. на 1 января 2013 г., вроде бы, пока не наблюдается.
Принципиальное отличие в этих датах только одно: в январе 2013 года президентом России будет уже не Медведев, чьей личной инициативой и являлся суд по интеллектуальным правам. Хочется надеяться, что к тому времени юридическая софистика минимальных изменений в формулировках не приведет к постепенному искажению сути патентного суда до прямо противоположного.
Чем это может грозить хорошо видно сегодня на примере процессов, происходящих в США, где такие гиганты высоких технологий как Apple пытаются использовать судебную систему, чтобы превратить свои патенты в средство для устранения конкуренции на рынке с помощью ликвидации конкурирующих альтернативных технологий. Жесткое следование нормам имеющихся законов ведет именно к этому. Как уже привело к оправданию в США "патентных троллей", которые регистрируют давно используемые изобретения для неправедного обогащения.
Таким образом, формальное зарегулирование действий патентного суда (к чему приближает проект суда по интеллектуальным правам нынешняя официальная критика проекта) ограничивает возможности судей противостоять попыткам манипулирования законами компаниями-гигантами в своих монополистских интересах.
Законопроект о бесплатной юридической помощи нуждается в корректировке
12:46 08/10/2011
Президент РФ вынес на рассмотрение Госдумы проект Федерального закона № 5668 17-5 № "О бесплатной юридической помощи в Российской Федерации".
В сентябре 2011 года Дума заслушала и поддержала в первом чтении этот законопроект, имеющий своей целью создание четкой структуры государственной и негосударственной системы оказания россиянам правовой помощи. В первую очередь документ призван дать возможность обратиться к юристам гражданам из числа социально не защищенных слоев населения.
Статья 48, пункт 1 Конституции РФ гарантирует каждому гражданину право на получение квалифицированной юридической помощи. Далее, в этой статье сказано, что в предусмотренных законом случаях юридическая помощь оказывается бесплатно.
Внесенный в ГД законопроект по замыслу его разработчиков, имеет своей целью реализовать на деле право гражданина на бесплатную юридическую помощь, гарантированную Конституцией РФ.
Кроме того, целями Федерального Закона в том числе, стали создание и развитие государственной системы бесплатной юридической помощи и содействие развитию негосударственной системы бесплатной юридической помощи, а также содействие государства реализации прав и свобод граждан, защите их законных интересов.
В законопроекте сказано, что право на получение бесплатной юридической помощи имеют граждане РФ, а также иностранные граждане и лица без гражданства в случаях и порядке, предусмотренных законодательством.
Так, оказание бесплатной юридической помощи в уголовном судопроизводстве регламентировано уголовно-процессуальным законодательством РФ. О том, какие категории граждан имеют на нее право, мною было подробно рассказано в одной из предыдущих колонок.
Впервые Законопроект так развернуто формулирует основные принципы оказания бесплатной юридической помощи. В их числе обеспечение защиты прав и интересов граждан, доступность ее получения и социальная ориентированность.
Законопроект вместе с тем предполагает особые меры контроля за лицами, оказывающими юридическую помощь. В частности, контроль за соблюдением профессиональной этики, качеством юридической помощи, профессиональной квалификацей лиц оказывающих такую помощь, а также объективностью и беспристрастностью работы юристов с гражданами.
Вместе с тем, в новом законопроекте есть немало положений и статей, которые вызывают у профессионалов серьезные вопросы, без ответов на которые, этот документ, в случае его принятия, может превратиться в очередной популистский акт, не имеющий ничего общего с реальным положение дел в обществе.
Во первых, совершенно не ясно, каким будет механизм контроля за качеством оказанной юридической помощи, поскольку правовые консультации в устной форме наряду с дипломированными юристами, адвокатами, нотариусами, смогут давать лица, имеющие среднее профессиональное образование и студенты юридических вузов (после третьего курса обучения).
На первых курсах вузов будущие юристы, как правило, изучают историю российского и зарубежного права, их только планомерно вводят в специальность, а такие фундаментальные дисциплины как гражданское, уголовное, гражданско-процессуальное право обычно изучается в течение нескольких лет.
Поэтому весьма сомнительно, что даже прилежный студент сможет предложить грамотное решение ситуации, ведь для квалифицированного ответа необходима всесторонняя оценка проблемы, с которой столкнулся гражданин, даже если это будет только устная юридическая консультация.
Профессию юриста можно сравнить с профессией врача - от профессионализма представителей обеих этих профессий часто зависит будущее человека, вся его жизнь. Поэтому как студенту третьего курса медицинского института опасно доверять проведение хирургической операции, так и третьекурснику юрфака доверять решение жизненно важных проблем граждан было бы странно. Ведь у них нет не только полного багажа знаний, но и жизненного практического опыта работы в профессии. Слишком велика может быть "цена" их возможных ошибок.
Надо отметить, что в законопроекте сказано, что высшее ученое заведение для прохождения практики своими студентами по юридической специальности и формирования у них навыков оказания помощи, могут создавать юридические клиники. В этом случае понятно, что ответственность за качество оказания юридической помощи, будут также нести преподаватели соответствующего вуза и те, кто будут находиться рядом со своим студентом во время консультирования граждан. Тем не менее, и эта, так сказать дополнительная нагрузка, вероятней всего вызовет немало вопросов.
Кроме того, в любом городе России сейчас работает большое количество юридических фирм и компаний, лицензирование деятельности которых уже много лет назад было отменено.
Часто приходится слышать от граждан, которые обращаются ко мне за помощью, что они уже побывали в нескольких юридических компаниях, на рекламах которых утверждается, что первая юридическая консультация проводиться бесплатно. Все в один голос говорят, что такая "бесплатная" встреча заканчивается одним и тем же - на первой же минуте общения гражданам предлагают оплатить дальнейшую работу юристов в кассе.
Очевидно, что и в дальнейшем, главным принципом работы любой юридической коммерческой структуры, которыми являются большинство юридических фирм, будет зарабатывание денежных средств для собственного содержания и существования. Ожидать, что эти организации станут активными участниками системы оказания качественной бесплатной юридической помощи в полном объеме, не имеет никакого смысла.
Поэтому, и в этой части нынешний вариант законопроекта также нуждается в серьезном осмыслении и доработке.
Президент РФ вынес на рассмотрение Госдумы проект Федерального закона № 5668 17-5 № "О бесплатной юридической помощи в Российской Федерации".
В сентябре 2011 года Дума заслушала и поддержала в первом чтении этот законопроект, имеющий своей целью создание четкой структуры государственной и негосударственной системы оказания россиянам правовой помощи. В первую очередь документ призван дать возможность обратиться к юристам гражданам из числа социально не защищенных слоев населения.
Статья 48, пункт 1 Конституции РФ гарантирует каждому гражданину право на получение квалифицированной юридической помощи. Далее, в этой статье сказано, что в предусмотренных законом случаях юридическая помощь оказывается бесплатно.
Внесенный в ГД законопроект по замыслу его разработчиков, имеет своей целью реализовать на деле право гражданина на бесплатную юридическую помощь, гарантированную Конституцией РФ.
Кроме того, целями Федерального Закона в том числе, стали создание и развитие государственной системы бесплатной юридической помощи и содействие развитию негосударственной системы бесплатной юридической помощи, а также содействие государства реализации прав и свобод граждан, защите их законных интересов.
В законопроекте сказано, что право на получение бесплатной юридической помощи имеют граждане РФ, а также иностранные граждане и лица без гражданства в случаях и порядке, предусмотренных законодательством.
Так, оказание бесплатной юридической помощи в уголовном судопроизводстве регламентировано уголовно-процессуальным законодательством РФ. О том, какие категории граждан имеют на нее право, мною было подробно рассказано в одной из предыдущих колонок.
Впервые Законопроект так развернуто формулирует основные принципы оказания бесплатной юридической помощи. В их числе обеспечение защиты прав и интересов граждан, доступность ее получения и социальная ориентированность.
Законопроект вместе с тем предполагает особые меры контроля за лицами, оказывающими юридическую помощь. В частности, контроль за соблюдением профессиональной этики, качеством юридической помощи, профессиональной квалификацей лиц оказывающих такую помощь, а также объективностью и беспристрастностью работы юристов с гражданами.
Вместе с тем, в новом законопроекте есть немало положений и статей, которые вызывают у профессионалов серьезные вопросы, без ответов на которые, этот документ, в случае его принятия, может превратиться в очередной популистский акт, не имеющий ничего общего с реальным положение дел в обществе.
Во первых, совершенно не ясно, каким будет механизм контроля за качеством оказанной юридической помощи, поскольку правовые консультации в устной форме наряду с дипломированными юристами, адвокатами, нотариусами, смогут давать лица, имеющие среднее профессиональное образование и студенты юридических вузов (после третьего курса обучения).
На первых курсах вузов будущие юристы, как правило, изучают историю российского и зарубежного права, их только планомерно вводят в специальность, а такие фундаментальные дисциплины как гражданское, уголовное, гражданско-процессуальное право обычно изучается в течение нескольких лет.
Поэтому весьма сомнительно, что даже прилежный студент сможет предложить грамотное решение ситуации, ведь для квалифицированного ответа необходима всесторонняя оценка проблемы, с которой столкнулся гражданин, даже если это будет только устная юридическая консультация.
Профессию юриста можно сравнить с профессией врача - от профессионализма представителей обеих этих профессий часто зависит будущее человека, вся его жизнь. Поэтому как студенту третьего курса медицинского института опасно доверять проведение хирургической операции, так и третьекурснику юрфака доверять решение жизненно важных проблем граждан было бы странно. Ведь у них нет не только полного багажа знаний, но и жизненного практического опыта работы в профессии. Слишком велика может быть "цена" их возможных ошибок.
Надо отметить, что в законопроекте сказано, что высшее ученое заведение для прохождения практики своими студентами по юридической специальности и формирования у них навыков оказания помощи, могут создавать юридические клиники. В этом случае понятно, что ответственность за качество оказания юридической помощи, будут также нести преподаватели соответствующего вуза и те, кто будут находиться рядом со своим студентом во время консультирования граждан. Тем не менее, и эта, так сказать дополнительная нагрузка, вероятней всего вызовет немало вопросов.
Кроме того, в любом городе России сейчас работает большое количество юридических фирм и компаний, лицензирование деятельности которых уже много лет назад было отменено.
Часто приходится слышать от граждан, которые обращаются ко мне за помощью, что они уже побывали в нескольких юридических компаниях, на рекламах которых утверждается, что первая юридическая консультация проводиться бесплатно. Все в один голос говорят, что такая "бесплатная" встреча заканчивается одним и тем же - на первой же минуте общения гражданам предлагают оплатить дальнейшую работу юристов в кассе.
Очевидно, что и в дальнейшем, главным принципом работы любой юридической коммерческой структуры, которыми являются большинство юридических фирм, будет зарабатывание денежных средств для собственного содержания и существования. Ожидать, что эти организации станут активными участниками системы оказания качественной бесплатной юридической помощи в полном объеме, не имеет никакого смысла.
Поэтому, и в этой части нынешний вариант законопроекта также нуждается в серьезном осмыслении и доработке.
Журналисты и судьи ломают "формулу недоверия"
11:26 07/10/2011
В рамках фестиваля прессы "Вся Россия", традиционно организуемого Союзом журналистов России осенью в Сочи, специальное заседание 29 сентября 2011 года было посвящено обсуждению проекта Кодекса судейской этики, который должен быть принят взамен действующего кодекса на Всероссийском съезде судей в конце 2012 года.
СЖР, организуя эту встречу, исходил из того, что Кодекс судейской этики – с одной стороны, внутренний документ судейского сообщества, с другой - крайне важная опция для установления нормальных отношений между судом и гражданским обществом (и СМИ как его элементом), разрушения той стены непонимания, которая в последнее время возникла между ними.
Во встрече с журналистами приняли участие: заместитель председателя Совета судей РФ Дмитрий Краснов; председатель комиссии Совета судей по этике Татьяна Андреева; председатель комиссии Совета судей по связям с государственными органами, общественными организациями и СМИ Сергей Потапенко; председатель комиссии Совета судей по вопросам судебной практики и совершенствования законодательства Римма Волосатых. Дискуссию открыл секретарь Союза журналистов, председатель Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека Михаил Федотов. Проблемы организации судебно-правового информационного пространства с многочисленными журналистами обсуждали также начальник управления Судебного департамента при Верховном суде РФ по связям с СМИ Вадим Зиятдинов, судьи из Краснодарского края и Ростова-на-Дону, более десяти пресс-секретарей судов и судебного департамента.
Председатель Союза журналистов Всеволод Богданов, приветствуя судей, говорил о том, как важно, в частности, восстановить и укрепить доверие общества к суду, какова в этом должна быть роль журналистов и СМИ. Однако секретарь Союза журналистов Леонид Никитинский, который организовал и вел эту встречу, начал с того, что обсуждаемый проект Кодекса судейской этики проникнут скорее недоверием и подозрительностью как в отношении гражданского общества и СМИ, так и в отношении самих судей. Это далеко не способствует улучшению их взаимоотношений, мешает перейти от стереотипа о суде как "орудии возмездия" к более современной формуле: "Суд – это мир".
Журналисты высказали судьям мнение, что документ проникнут особого рода юридическим снобизмом, который не способствует диалогу между судейской корпорацией и обществом в целом, и проявляется это не столько в конкретных статьях кодекса, сколько во всем его тоне. Например, один из пунктов проекта гласит, что "судья обязан придерживаться независимой позиции в отношении общества в целом". По мнению журналистов это не только не полезно (что, как не интересы общества учитывает судья в пределах судейского усмотрения?), но и просто невозможно, так как суд живет внутри общества в качестве одного из его жизненно важных органов, а судья – публичная, общественная фигура, хотя его поведение и должно регламентироваться специальными ограничениями, обусловленными спецификой работы.
Журналистской критике был подвергнут и другой пункт проекта: "Общественное мнение, возможная критика деятельности судьи, возможные попытки воздействия, давления, угрозы или вмешательства, прямого или косвенного, осуществляемого с любой стороны, не должны влиять на законность и обоснованность решений судьи". В нем, по мнению журналистов, механически объединены вопросы, требующие совершенно разного подхода: например, критика судебного решения в газете или давление на судью по административной линии – это далеко не равнозначные явления. Кодекс судейской этики, по мнению журналистов, должен более четко определить само понятие "давления на суд", чтобы оно не превращалось в руках склонных к закрытости и келейности судей в дубину, которой можно отмахнуться от всякой критики.
Пределы невмешательства в судебную деятельность со стороны общества и СМИ должны ограничиваться тайной совещательной комнаты и правилами ведения процесса, но суд в целом должен быть открыт для общества, о чем постоянно напоминает и руководство страны, говорят, сами высшие судьи. Общество и СМИ никем не могут быть лишены права обсуждать ход и подготовку судебных процессов, сами судебные решения и приговоры, в том числе и только что принятые, не дожидаясь их вступления в законную силу. Если широкие общественные круги обсуждает то или иное решение суда, а судьи не хотят принимать участия в дискуссии, то именно судьи оказываются на обочине важнейших информационных процессов и подрывают доверие общества к суду.
Выступавшие журналисты, в частности, специализирующаяся на судебной тематике в газете "Ведомости" Анастасия Корня, возвращались к старому, давно уже критикуемому запрету судьям комментировать даже собственные решения и приговоры. Этот запрет, перекочевавший из прежнего Кодекса судейской этики в проект нового, создает в информационном пространстве вакуум, который так или иначе будет заполнен комментариями сторон по делу, гособвинителя, адвоката, или даже не всегда компетентного журналиста. Между тем судья по определению является публичной фигурой, "ньюсмейкером" на языке СМИ, а научить его, как комментировать решение таким образом, чтобы не нарушать общие этические и процессуальные запреты, могли бы и сами журналисты, профессионально занятые освещением судебной деятельности.
Журналисты отметили, что необходимо искать и механизмы обсуждения судьями в публичном пространстве не только своих решений, но и решений коллег. Кто, как не сами судьи, профессионально понимает и суть, и все механизмы вынесения судебных решений? Почему они должны по определению уступать дискуссионную площадку заведомо менее компетентым в правовых вопросах гражданам? Главный редактор Российского агентства правовой и судебной информации (РАПСИ) Олег Ефросинин, участвуя в дискуссии, приветствовал опыт трех судей кассационной инстанции Московского городского суда, которые не побоялись устроить брифинг, чтобы прокомментировать решение судьи Данилкина по "делу Ходорковского и Лебедева".
Журналисты убеждали судей в том, что прежние формулы, вроде того что "журналист должен разъяснять законы населению", в современном информационном мире утратили всякий смысл. Сегодня пространства информации и обсуждения неразрывно связаны, любая новость о суде сразу обсуждается в блогосфере, социальных сетях. Этот процесс невозможно остановить, однако его можно сделать более цивилизованным, если в нем примут участие сами судьи, пресс-секретари, а также компетентные и квалифицированные журналисты. Это общее информационно-дискуссионное пространство о суде следует также наполнять позитивными примерами решений, в которых суд становится на сторону человека против чиновничьего бюрократизма, на сторону слабого против сильного. У журналистов есть необходимые "ноу-хау" и желание это сделать, судьи (в том числе члены Совета судей) поддерживают идею такого специализированного агентства, но без финансирования создать систему поиска и в хорошем смысле слова пропаганды таких решений трудно, а финансирование Судебного департамента на это до сих пор не удается получить.
Участники дискуссии - председатель Фонда защиты гласности Алексей Симонов, директор Центра защиты прав СМИ Галина Арапова, журналисты различных изданий - обращали внимание и на отдельные статьи проекта Кодекса судейской этики, в частности, на отсутствие в нем механизма, с помощью которого журналист может оперативно обжаловать неэтичное поведение судьи в процессе, если оно препятствует исполнению журналистом его профессиональных обязанностей.
Несмотря на разность позиций и острые, подчас, споры, обсуждение этих вопросов между журналистами и судьями прошло конструктивно, в духе "формулы доверия" и лозунга "Суд – это мир". Подобная встреча судей с журналистами и представителями неправительственных организаций – уже не первая. В последние годы в этом направлении много работает "Центр правовых программ Леонида Никитинского".
Члены Совета судей пока осторожно согласились с тем, что проект Кодека судейской этики может быть усовершенствован, и не столько по отдельным статьям, сколько в смысле его тона и общего отношения к открытости правосудия. Возможно, потребуются и изменения в законодательстве о статусе судей, соответствующие предложения могут быть внесены параллельно с работой над проектом Кодекса.
Рабочая группа, которая была образована по итогам встречи, подготовит в ближайшее время проект предложений, они будут внесены от имени Союза журналистов России Совету судей РФ.
В рамках фестиваля прессы "Вся Россия", традиционно организуемого Союзом журналистов России осенью в Сочи, специальное заседание 29 сентября 2011 года было посвящено обсуждению проекта Кодекса судейской этики, который должен быть принят взамен действующего кодекса на Всероссийском съезде судей в конце 2012 года.
СЖР, организуя эту встречу, исходил из того, что Кодекс судейской этики – с одной стороны, внутренний документ судейского сообщества, с другой - крайне важная опция для установления нормальных отношений между судом и гражданским обществом (и СМИ как его элементом), разрушения той стены непонимания, которая в последнее время возникла между ними.
Во встрече с журналистами приняли участие: заместитель председателя Совета судей РФ Дмитрий Краснов; председатель комиссии Совета судей по этике Татьяна Андреева; председатель комиссии Совета судей по связям с государственными органами, общественными организациями и СМИ Сергей Потапенко; председатель комиссии Совета судей по вопросам судебной практики и совершенствования законодательства Римма Волосатых. Дискуссию открыл секретарь Союза журналистов, председатель Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека Михаил Федотов. Проблемы организации судебно-правового информационного пространства с многочисленными журналистами обсуждали также начальник управления Судебного департамента при Верховном суде РФ по связям с СМИ Вадим Зиятдинов, судьи из Краснодарского края и Ростова-на-Дону, более десяти пресс-секретарей судов и судебного департамента.
Председатель Союза журналистов Всеволод Богданов, приветствуя судей, говорил о том, как важно, в частности, восстановить и укрепить доверие общества к суду, какова в этом должна быть роль журналистов и СМИ. Однако секретарь Союза журналистов Леонид Никитинский, который организовал и вел эту встречу, начал с того, что обсуждаемый проект Кодекса судейской этики проникнут скорее недоверием и подозрительностью как в отношении гражданского общества и СМИ, так и в отношении самих судей. Это далеко не способствует улучшению их взаимоотношений, мешает перейти от стереотипа о суде как "орудии возмездия" к более современной формуле: "Суд – это мир".
Журналисты высказали судьям мнение, что документ проникнут особого рода юридическим снобизмом, который не способствует диалогу между судейской корпорацией и обществом в целом, и проявляется это не столько в конкретных статьях кодекса, сколько во всем его тоне. Например, один из пунктов проекта гласит, что "судья обязан придерживаться независимой позиции в отношении общества в целом". По мнению журналистов это не только не полезно (что, как не интересы общества учитывает судья в пределах судейского усмотрения?), но и просто невозможно, так как суд живет внутри общества в качестве одного из его жизненно важных органов, а судья – публичная, общественная фигура, хотя его поведение и должно регламентироваться специальными ограничениями, обусловленными спецификой работы.
Журналистской критике был подвергнут и другой пункт проекта: "Общественное мнение, возможная критика деятельности судьи, возможные попытки воздействия, давления, угрозы или вмешательства, прямого или косвенного, осуществляемого с любой стороны, не должны влиять на законность и обоснованность решений судьи". В нем, по мнению журналистов, механически объединены вопросы, требующие совершенно разного подхода: например, критика судебного решения в газете или давление на судью по административной линии – это далеко не равнозначные явления. Кодекс судейской этики, по мнению журналистов, должен более четко определить само понятие "давления на суд", чтобы оно не превращалось в руках склонных к закрытости и келейности судей в дубину, которой можно отмахнуться от всякой критики.
Пределы невмешательства в судебную деятельность со стороны общества и СМИ должны ограничиваться тайной совещательной комнаты и правилами ведения процесса, но суд в целом должен быть открыт для общества, о чем постоянно напоминает и руководство страны, говорят, сами высшие судьи. Общество и СМИ никем не могут быть лишены права обсуждать ход и подготовку судебных процессов, сами судебные решения и приговоры, в том числе и только что принятые, не дожидаясь их вступления в законную силу. Если широкие общественные круги обсуждает то или иное решение суда, а судьи не хотят принимать участия в дискуссии, то именно судьи оказываются на обочине важнейших информационных процессов и подрывают доверие общества к суду.
Выступавшие журналисты, в частности, специализирующаяся на судебной тематике в газете "Ведомости" Анастасия Корня, возвращались к старому, давно уже критикуемому запрету судьям комментировать даже собственные решения и приговоры. Этот запрет, перекочевавший из прежнего Кодекса судейской этики в проект нового, создает в информационном пространстве вакуум, который так или иначе будет заполнен комментариями сторон по делу, гособвинителя, адвоката, или даже не всегда компетентного журналиста. Между тем судья по определению является публичной фигурой, "ньюсмейкером" на языке СМИ, а научить его, как комментировать решение таким образом, чтобы не нарушать общие этические и процессуальные запреты, могли бы и сами журналисты, профессионально занятые освещением судебной деятельности.
Журналисты отметили, что необходимо искать и механизмы обсуждения судьями в публичном пространстве не только своих решений, но и решений коллег. Кто, как не сами судьи, профессионально понимает и суть, и все механизмы вынесения судебных решений? Почему они должны по определению уступать дискуссионную площадку заведомо менее компетентым в правовых вопросах гражданам? Главный редактор Российского агентства правовой и судебной информации (РАПСИ) Олег Ефросинин, участвуя в дискуссии, приветствовал опыт трех судей кассационной инстанции Московского городского суда, которые не побоялись устроить брифинг, чтобы прокомментировать решение судьи Данилкина по "делу Ходорковского и Лебедева".
Журналисты убеждали судей в том, что прежние формулы, вроде того что "журналист должен разъяснять законы населению", в современном информационном мире утратили всякий смысл. Сегодня пространства информации и обсуждения неразрывно связаны, любая новость о суде сразу обсуждается в блогосфере, социальных сетях. Этот процесс невозможно остановить, однако его можно сделать более цивилизованным, если в нем примут участие сами судьи, пресс-секретари, а также компетентные и квалифицированные журналисты. Это общее информационно-дискуссионное пространство о суде следует также наполнять позитивными примерами решений, в которых суд становится на сторону человека против чиновничьего бюрократизма, на сторону слабого против сильного. У журналистов есть необходимые "ноу-хау" и желание это сделать, судьи (в том числе члены Совета судей) поддерживают идею такого специализированного агентства, но без финансирования создать систему поиска и в хорошем смысле слова пропаганды таких решений трудно, а финансирование Судебного департамента на это до сих пор не удается получить.
Участники дискуссии - председатель Фонда защиты гласности Алексей Симонов, директор Центра защиты прав СМИ Галина Арапова, журналисты различных изданий - обращали внимание и на отдельные статьи проекта Кодекса судейской этики, в частности, на отсутствие в нем механизма, с помощью которого журналист может оперативно обжаловать неэтичное поведение судьи в процессе, если оно препятствует исполнению журналистом его профессиональных обязанностей.
Несмотря на разность позиций и острые, подчас, споры, обсуждение этих вопросов между журналистами и судьями прошло конструктивно, в духе "формулы доверия" и лозунга "Суд – это мир". Подобная встреча судей с журналистами и представителями неправительственных организаций – уже не первая. В последние годы в этом направлении много работает "Центр правовых программ Леонида Никитинского".
Члены Совета судей пока осторожно согласились с тем, что проект Кодека судейской этики может быть усовершенствован, и не столько по отдельным статьям, сколько в смысле его тона и общего отношения к открытости правосудия. Возможно, потребуются и изменения в законодательстве о статусе судей, соответствующие предложения могут быть внесены параллельно с работой над проектом Кодекса.
Рабочая группа, которая была образована по итогам встречи, подготовит в ближайшее время проект предложений, они будут внесены от имени Союза журналистов России Совету судей РФ.
Подписаться на:
Сообщения (Atom)